хочется материться, но слова не лезут и застревают где-то в горле. джеймс бесится и сжимает бумажку с угрожающими надписями так сильно, что она буквально рвётся. то, что его попёрли с работы, оказалось меньшим злом, дальше — хуже. угораздило же его перейти дорогу настолько злопамятному и психованному идиоту, что теперь ему не то, что работать — даже жить негде. как он это всё провернул, джеймс диву даётся. ладно, умудрился подставить и дать капитану наконец-то повод выпнуть нортона из участка. он знает, что об этом мечтала добрая половина его коллег, а недобрая не только мечтала, но и пыталась с этим хоть что-то делать. теперь ещё и это — квартиру отбирают по какой-то совершенно выдуманной идиотской причине, которую джеймс может даже не пытаться оспаривать. ещё и время собрать шмотки дали буквально до завтрашнего утра.
и как бы... ну, всё.
ему некуда идти. вообще. совсем. в чикаго нет ни одного человека, который рад был бы видеть джеймса нортона на пороге. не то чтобы его это сильно беспокоило, но всё-таки перспектива жить на улице его не впечатляет. как и осознание, что тут он работу больше не найдёт — ни один участок не примет человека с такими отвратительными рекомендациями. и если джеймс как ищейка оказался очень хорош, то вот с социальными навыками у него нашлись страшные проблемы. а конфликтного полицейского себе на уме не хочет никто. но с учётом, что для начала ему не помешало бы определиться, что делать с крышей над головой, о работе думать вообще рано.
интересный факт, что в стрессовой ситуации люди делятся на тех, кто цепенеет и ничего не может с собой поделать, и на тех, кто делает то, что кажется при обычных обстоятельствах невозможным. а есть джеймс нортон. он всегда ведёт себя как дебил.
уже через несколько часов, с одним чемоданом и сумкой, сидя на лавочке в парке, он просматривает контакты в телефоне в надежде найти того, кому можно позвонить и попросить хоть какой-либо помощи. парочке человек даже на пробу пишет, получает в ответ «пошёл нахуй» и закрывает с ними чат. стучит ногтем по телефону, бездумно рассматривая список имён, пока взгляд не цепляется за контакт райнера. давно они не общались. с тех самых пор, как разругались в клочья, а райнер не послал всё к чёрту и не свалил в нью-йорк. с его переездом их общение полностью сошло на нет. ну и, может быть, фраза джеймса «ну и катись отсюда нахуй» тоже не то чтобы добавила райнеру желание поддерживать связь. но он может помочь. возможно. джеймс даже помнит адрес, куда он переехал. зачем запомнил — хрен знает, видимо, ради этого самого момента, когда до него доходит, что звонить нельзя, и надо просто вставать и ехать. без предупреждения, без вопросов и комментариев. что он и решает сделать — подрывается, вызывает такси и уже вскоре оказывается в аэропорту. покупает билет буквально на последние деньги и вскоре уже сидит в самолёте, мысленно прощаясь с городом, в котором родился, вырос и провёл всю свою жизнь. возможно, он сюда больше никогда не вернётся.
через два часа он уже оказывается в месте назначения. ночной нью-йорк встречает его шумом, суетой и яркими вывесками. он даже забывает, зачем вообще сюда приехал — уж слишком велик был контраст между спокойным и чистым чикаго и этой светящейся и переливающейся суетливой помойкой. но удивляться разнице городов некогда, всё-таки он тут по делу. так что джеймс силой заставляет себя взять себя в руки, вызывает такси, называет адрес и на короткое время снова расслабляется, позволяя себе не думать ни о чём. как давно он не видел райнера? что он вообще ему скажет? в голове в ответ на эти вопросы лишь пустота. он не знает. возможно, райнер сразу зарядит ему кулаком по лицу. возможно, просто поржёт и прогонит. вариант, где райнер его впускает, джеймс даже не рассматривает, но при этом всё равно почему-то упрямо сидит в такси на другом конце страны, потратив на это путешествие практически все оставшиеся у него в распоряжении деньги. на мелочь в карманах он сумеет, разве что, хот-дог купить где-то на самой засратой улице города. и то не факт.
отчего-то волнуется, когда оказывается перед высоченным многоквартирным домом, но списывает всё на нервы и усталость от потрясений, свалившихся на его голову. мысленно готовится слушать торжественный посыл куда подальше, заходит в подъезд, вызывает лифт и перемещается на нужный этаж. находит нужную дверь, мысленно считает до трёх и звонит. один раз, коротко, но достаточно для того, чтобы потенциальный житель квартиры услышал, что кто-то пришёл.
и вообще вполне вероятно ему не откроют, но...
когда он видит райнера перед собой, вместо приветствия или любой другой фразы он сначала лишь коротко кашляет. смотрит на него с несколько секунд, словно оценивая его внешний вид, мысленно матерится и просчитывает возможности купить обратный билет в чикаго, чтобы с позором вернуться и попрошайничать на улицах или танцевать за деньги... но всё же открывает рот и даже умудряется что-то сказать. хотя лучше бы всё-таки молчал.
— эм... привет? можно у тебя переночевать?

и всё же он рад его видеть. ну, так казалось, пока дверь не захлопывается прямо перед носом, чего, джеймс, естественно не ожидает после утвердительного «можно». и вроде как он знает хьюза очень давно, все его шутки, подъёбы и прочее, каждый раз ведь одно и то же, но постоянно верит, что в этот раз он уж точно не подшутит. однако всё как всегда, джеймс закатывает глаза и испытывает страшное желание насрать под дверь. или поджечь её. или и то, и другое. потом первоначальная злость отступает, и просыпается обида. не за то, что не пустил. за то, что опять наебал. но джеймс так просто не сдаётся. и заносит руку, чтобы как следует забарабанить в дверь, параллельно набирая в лёгкие воздуха.
— ра... — когда дверь резко открывается, он замолкает, зависая с поднятым кулаком. опускает руку. — ...ху... ёвая у тебя гостеприимность.
слава богу, потрудился хотя бы одеться, хотя то, как он подтянулся за всё это время, джеймс оценил.
— а стояк клёвый, — не удерживается от комментария, а затем злобно скалится. — я джеймс! не джим и тем более не джимбо!
злость на то, что райнер опять делает вид, что забыл, как зовут нортона, перекрыла даже сам факт осознания того, что в квартире с ним оказалась женщина. более того — кажется, они ебались. кажется, он не вовремя. вообще не жаль. совсем. он оценивающе смотрит на девушку и не подмечает в ней ничего такого выдающегося. ну, красивая. явно хорошо трахается — иначе её бы тут не было. и это всё что-то так раздражает. да, нортон и так всегда злой, но сейчас с каждой минутой градус психа всё поднимается и поднимается.
джеймс мило улыбается.
— привет, саманта. ты ведь уже уходишь?
у джеймса нет понимания, что такое тактичность и вежливость. точнее, есть, но своё, извращённое. вот саманте пора уходить, на что он очень активно намекает взглядом и плохо подобранными словами. молится, чтобы она не заговорила с ним, чтобы не сорваться и не послать её откровенно нахуй. всё-таки девушек обижать нельзя, так отец говорил. и джеймс из уважения к нему хотя бы старается держать себя в руках при даме. но тут есть одно маленькое отвлекающее обстоятельство — очень сильно веселящийся от происходящего хьюз. джеймс знает, что ему весело, но не может этого доказать.
— впрочем, неважно, — он предпочитает игнорировать девушку, которая явно не желает уходить, пока сам райнер на неё не прикрикнет, а потому позволяет себе немного похозяйничать и делает шаг вглубь квартиры в поисках кухни. случайно забредает в спальню, видит следы занятия, которое прервал своим появлением, тихо хмыкает и наконец-то находит кухню, проходит внутрь и садится на ближайший стул. — шутка про чикаго очень смешная, я оценил, райн. можно она уйдёт? она меня нервирует.
на удивление джеймсу удаётся добиться своего, и ему бы выдохнуть, но когда он видит, как девчонка присасывается к шее райнера, демонстрируя нихуёвые такие клыки, он снова закипает. но разборки устраивать не торопится. мило улыбается, пока саманта сваливает, а затем злобно рычит, сверля райнера взглядом.
— ты мало того, что ебёшься с женщиной, так ещё и с вампиром?! — бесится так, словно хьюз что-то ему должен. не думает о причинах, просто бесится. зная, как джеймс ненавидит существ и тех, кого райнер трахает, но всё равно это делает. сидя в нью-йорке, пока джеймс в чикаго. совсем не думая о его чувствах. это бесит.
джеймс фыркает и отворачивается. да, это его способ сказать «я скучал, и мне жаль, что всё так вышло и мы не общались целых два года» или сколько там. и вообще, он не скучал. а его визит — лишь необходимость и ничего больше. джеймс в это свято верит и очень сильно хочет убедить в этом райнера. злость потихоньку отступает, и он наконец-то вспоминает, зачем вообще появился.
— в общем, я остался без работы и без крыши над головой, а на последние деньги купил билет в нью-йорк и вот я тут. — джеймс не умеет нормально просить о помощи, но весь его вид буквально кричит о том, что он в полнейшей жопе. и он надеется, что райнер это и сам поймёт и избавит нортона от попыток в красках рассказать, как он вообще докатился до такой жизни — впрочем, его друг и так прекрасно может догадаться, как. вместо ответа он ловит взгляд хьюза и сам моргает в замешательстве. — что ты на меня так смотришь?

— знаешь, мальчишка-дракон хотя бы не такой дебильный выбор, по сравнению с существом, чьё призвание по жизни — сосать.
когда джеймс на последние деньги срывался к райнеру, он не учёл один факт: хьюз — тролль ебучий. и сейчас джеймс прекрасно понимает, что любыми своими словами и действиями только сильнее веселит этого придурка. только вот этот придурок на данный момент — единственный, кто хотя бы не сразу пошлёт джеймса, если он начнёт быковать. и он хотя бы выслушает и даже сделает вид, что переживает и хочет помочь. и, кстати, поможет. правда, перед этим джеймсу придётся выслушать в свой адрес столько комментариев, что захочется отрезать себе уши, чтобы не слышать больше ничего и никогда.
— с чего ты взял, что я ревную? — джеймс лишь фыркает и тянется за чашкой кофе. делает глоток и удовлетворённо хмыкает: райнер всегда знал толк в хороших зёрнах. и, как оказалось, именно чашки нормального вкусного кофе джеймсу сейчас как раз и не хватало, чтобы успокоить нервы. — и это никак не связано с «такой» жизнью!
возможно, стоит сделать лицо попроще и тон сменить на более дружелюбный, но прелесть хьюза в том, что он понимает джеймса и таким. и знает, что тот бесится постоянно и не пытается таким образом кого-то умышленно оскорбить или обидеть. или всё-таки пытается? в любом случае, у райнера есть потрясающая черта пропускать мимо ушей все злобные комментарии джеймса в его адрес, обращать против него и смеяться над тем, как джеймс начинает гореть ещё больше. возможно, это смотрится весело со стороны. ещё веселее — осознавать, что райнер, кажется, единственный, кому за всю их историю знакомства ещё ни разу не прилетело по лицу. джеймс об этом не задумывался. хотя те, кто его знают, сомневаются, что он вообще умеет думать.
— ну, короче, я не знаю, с какого хуя все резко решили, что я корень зла, — джеймс осторожно греет руки о чашку с кофе, — мне передали дело одного очень крупного чикагского инвестора, потому что появились сомнения в том, что его деньги нажиты честным путём... и, похоже, я куда-то не туда копнул, — способности джеймса вынюхивать всю нужную информацию можно, конечно, позавидовать. если бы не характер — точно бы дослужился уже до капитана полиции. но ему всё это, естественно, не было нужно. нортон просто хотел работать и делал это действительно хорошо, забывая в моменте обо всех своих проблемах и тараканах в голове, но не всегда его умение раскопать какие-то подробности приводило к чему-то хорошему. как, видимо,и сейчас.
он снова отпивает из чашки.
— в общем, чел пришёл и начал мне угрожать, что если я не перестану делать свою работу, он меня уничтожит. а что я? — он смотрит на райнера выжидающе. редкие моменты спокойного джеймса, который не психует и не кричит. — конечно, я его нахуй послал. и продолжил. через неделю мне прилетает уведомление о том, что меня уволили за какую-то хуйню, а ещё через несколько дней я получил письмо, где было сказано, что моя квартира уже и не моя. и вот я тут.
он не пытается как-то разжалобить райнера, ведь он вообще здесь не ради того, чтобы его пожалели. да и жалким не выглядит. заёбанным, голодным и уставшим — да, но никак не жалким. на самом деле он больше всего сейчас мечтает просто сходить в душ и поспать. и он бы сделал это прямо сейчас, но всё же необходимо соблюдать правила приличия, а то не дай бог райнер психанёт и всё же выкинет его за дверь.
— там ещё письмо было, где меня убить угрожали, но ты же знаешь, мне постоянно угрожают, так что я просто забил на это, — он допивает остатки из кружки и смотрит на райнера щенком. — а можно ещё кофе?
поразительная способность джеймса успокаиваться, когда райнер просто молчит и находится рядом, так же удивительна, как и способность в момент становиться бешеным неадекватом, когда райнер открывает рот. при этом в его адрес агрессии — ноль. джеймс, конечно, всё ещё смотрит на хьюза обиженно за сцену с вампиршей, но старается самому себе задницу этой ситуацией не поджигать и просто успокоиться. он совсем не думает о том, что своим появлением помешал райнеру приятно провести ночь, потому что а нехуй трахаться с существами!
где-то в глубине и так не очень большого мозга джеймса проносится мимолётная мысль «как же я по тебе придурку эти два года скучал», но она так и остаётся незамеченной, пока на переднем плане стоят совершенно другие проблемы.

забавное наблюдение — впервые за последние два года джеймс внезапно ощущает себя как дома. перед ним стоит райнер и смеётся над каждой неудачно сказанной фразой, джеймс бесится, но чувствует в груди что-то такое, что вызывает у него желание улыбнуться и выдохнуть. делать этого он, конечно же, не будет. но ничего не мешает ему тайком наслаждаться этим очень приятным ощущением, что он всё делает правильно, несмотря на то, что его «правильно» — это ворваться к бывшему напарнику посреди ночи, заставить слезть с женщины, напоить кофе и выслушать очередную историю о том, как у джеймса всё идёт по пизде. наверное, для хьюза — любимый анекдот.
дурацкий след от укуса вампирши всё ещё маячит перед глазами, и первая мысль, которая джеймса посещает — вот бы укусить эту метку, чтобы показать, что... а что показать? что джеймс дебил? что райнер прав и это ревность? да не, бред какой-то. ещё чего не хватало. ничего такого он не чувствует. ну кроме того, что скучал и стояк хьюза, который он лицезрел буквально минут десять назад, до сих пор как бы это не забавно звучит, стоит перед глазами.
— так, блять, не выноси мне мозги, — ответ на слова про ревность и попытка отмахнуться. всё как обычно в таких случаях.
ревновать райнера звучит так, словно он находится в дешёвом анекдоте. не может он его ревновать. просто бесит, что он трахается с кем попало и вообще бросил джеймса одного в чикаго. никакой ревности тут нет и быть не может. и не скучал он вообще никогда и ни разу. хьюз просто хороший друг и всё на этом. ну и член у него охуенный. всё. хотя с учётом того, что сейчас вообще не до споров на эту тему, джеймс решает просто смириться и больше не комментировать. приехал и приехал! подумаешь, событие.
райнер явно глумится, вынуждая джеймса в подробностях всё рассказывать, как будто он сам не знает, что может пойти не так, когда речь качается нортона. но всё-таки нужно соблюдать правила приличия, раз уж пришёл просить помощи, потому что вдруг у его бывшего напарника терпение всё же не резиновое. интересно, сколько раз ещё джеймс сумеет послать его нахуй, прежде чем исчерпает лимит этого выражения.
— про деньги пока не говорили, — джеймс в моменте резко успокаивается и начинает вести себя как обычный не выёбистый мужик, спокойно послушно встаёт со своего места, подходит к кофемашине и делает себе ещё кофе ровно по той инструкции, которую ему озвучил райнер секундами ранее. — подозреваю, что туда копнуть не успели, но мне пришлось резко слиться с последней сделки. так что это тоже скорей всего аукнется. надеюсь, они не выяснят, что я свалил сюда.
ситуация на самом деле оказалась гораздо опаснее, чем джеймс в принципе предполагает. у него на хвосте взбешённый толстосум и не менее взбешённые клиенты, который хотели бы знать, где деньги, которых у джеймса, собственно, и нет. потому что он оказался в суперпозиции, где должно было произойти отмывание некоторой суммы наличных, но он её не получил. и там ещё какая-то мутная и безумно сложная схема, сути которой джеймс так и не понял, но его задача была именно получить украденные деньги и передать их заказчикам как можно более законным способом. но он попросту не успел их получить, потеряв работу и сорвавшись сюда.
одно хорошо — по его душу придут в его старую квартиру в чикаго и не найдут совершенно ничего. а отследить куда и каким образом джеймс испарился, то ещё занятие. возможно, за это время они с райнером что-то придумают. ну или он выпросит у него ещё немного денег и отправится ещё куда-нибудь. в канаду. политическое убежище просить. или в мексику. у джеймса есть одна интересная черта — при его характере и способности влипать в разного рода неприятности он оказывается довольно живучим, как таракан. связан ли с этим как-то райнер или это простое везение, это уже детали. сам факт — он знает, что всё переживет.
— да, мне вообще повезло, что ты оказался дома, — говорит джеймс и усаживается обратно с кружкой нового кофе, из которой сразу же делает глоток. — хоть и не удивился бы, если бы меня тут встретила гора хуёв. но ты же не выгонишь меня среди ночи на улицу с вещами?

весь сарказм, иронию и прочие нехорошие вещи джеймс радостно пропускает мимо ушей, как только слышит, что ему разрешат остаться. именно поэтому он сюда и заявился — как бы райнер не ругался на него и не обзывался, он всё равно поможет. о причинах такого великодушия джеймс до сих пор догадаться оказался не в силах, но, справедливости ради, он никогда этим и не пользовался. более того, когда самому райнеру требовалась помощь, джеймс всегда приходил первый и помогал. и делал он это не для того, чтобы однажды прийти и сказать «за тобой был должок», а искренне и по зову сердца. потому что нет у него человека ближе, чем райнер хьюз. даже несмотря на то, что его очень сильно хочется обложить хуями почти каждый раз, когда он открывает рот.
но в этот раз джеймс понимает, что ему следует засунуть язык в задницу и послушать, что ему говорят. и райнер вправе ставить условия, потому что это джеймс без спросу заявился сюда и начал что-то требовать. и в целом удивительно, что хьюз вообще его выслушал и согласился — хоть и в своей манере, но всё же — помочь хоть как-то. дать денег — хорошо. поселить у себя — хорошо. на втором эта...
..а?
он почти не слышит дальнейшие слова райнера, словно неожиданно очнувшись, и начинает осторожно оглядываться, осознавая, что сидит не на какой-то маленькой кухне в какой-то засратой однушке, как он предполагал, а в достаточно просторной кухне, набитой дорогой мебелью и не менее дорогой бытовой техникой. возможно, благодаря этому внезапному озарению, смешанному с охуеванием, он спокойно позволяет райнеру похозяйничать у него в штанах и выкинуть телефон, не успевает даже толком рот открыть и обматерить его, потому что его затыкают уверенным «купим новый».
ладно.
из оцепенения его вырывает дверной звонок, и джеймс оглядывается уже более осмысленно. провожает взглядом райнера и снова изучает обстановку, в которой оказался, в моменте чувствуя себя так, словно он либо бредит, либо квартирой ошибся, и его разводят. или что его накачали какой-нибудь наркотой где-то в подворотне города, и у него просто приход. любой из этих вариантов неожиданно кажется более логичным, чем мысль о том, что всё это взаправду.
у простого копа райнера хьюза на такое попросту не хватило бы денег.
в ответ на предложение поесть желудок громко урчит вперёд его хозяина, и джеймс красноречиво смотрит на райнера, полагая, что комментарии по поводу голода излишни, и спорить он даже не собирается. поэтому спокойно тянет к себе одну из коробок, открывает её и принимается за еду. с удивительной покорностью, возможно, в последние минуты спокойствия райнера, потому что спустя всего несколько секунд джеймс наконец-то готов говорить.
— я рассказал почти всё, что собирался тебе сказать, — начинает он и внимательно смотрит на райнера, — но у меня к тебе тоже есть вопросы, если ты позволишь. я вообще хотел сказать тебе, что ты охуевший, потому что каким-то образом узнал о схемах, что я мучу, и... как? откуда? я же не палился! — он прерывается, чтобы поесть ещё немного, затем продолжает. — и в смысле «на втором этаже»? тут есть второй этаж? откуда вообще у тебя такая квартира? нет, не подумай, что я пытаюсь посчитать твои деньги, но ты же просто коп... и я сам тебе как-то давал взаймы, чтобы ты купил себе пожрать. как так вышло, что за два года ты всем этим обзавёлся?
выражение лица джеймса, наверное, непередаваемое, потому что от осознания, что происходит, он попросту зависает чуть ли не с открытым ртом и коробкой в руках. и немым вопросом, кому надо отсосать за такое. потому что он помнит того райнера, который ютился в небольшой квартирке, в которую даже зайти было страшно. что это? пыль в глаза? или он умудрился отмыть в миллион раз больше денег, чем джеймс вообще в руках когда-либо держал? вопросов возникало всё больше, но джеймс не торопится их задавать, прекрасно зная, что на любой вопрос у райнера есть саркастичный ответ, поэтому всё, что ему остаётся — это принимать его правила игры и терпеть все его комментарии по поводу того, что происходит, и какой джеймс идиот и вообще помешал. но ему вообще не стыдно просто потому что он понятия не имеет, что такое стыд.
— а знаешь, похуй мне на всё это. я просто хочу сказать тебе спасибо за то, что не прогнал, — внезапно произносит джеймс, а затем утыкается в коробку с едой и бубнит, — и не проси это повторить. ни за что больше такое тебе не скажу.

новости от райнера настолько удивительны, что джеймс на какое-то время затыкается, чтобы это переварить. трёхэтажная квартира. куча бабла. работа — внезапно, легальная, — где платят столько, что можно забыть о нищете. джеймсу кажется, словно райнер открыл какой-то портал в страну, где платят много и дают нормальную работу, и в какой-то момент ему даже показалось, что это он что-то в жизни делал не так. хотя по большому счёту нортон никогда не гнался за богатством, он просто искал своё место в жизни и нашёл его в работе простым обычным копом. и, да, несмотря на полнейшее отсутствие навыков коммуникации, он любит то, чем занимается. окей, на жизнь так себе хватает, но до определённого момента джеймс об этом не задумывался. наверное, пока не увидел, как выглядит жизнь человека, решившего свалить из полиции и найти работу получше.
джеймс на автопилоте продолжает есть, снова оглядываясь и замечая детали, которые не увидел сразу. в голове, конечно же, совсем не укладывается, как можно за два года на другой должности настолько разбогатеть, но он ловит взгляд друга и понимает, что лучше всё-таки заткнуться, потому что сейчас райнер явно не настроен отвечать на вопросы. скорее, предпочтёт послушать, что ему расскажет сам джеймс, хотя он и так сказал всё, что хотел. и даже больше.
— пиздец, уволиться из полиции и заиметь квартиру с бассейном на третьем этаже, — он качает головой, вовсе не осуждая, скорее, действительно впечатляясь способностями райнера вообще любую ситуацию вывести себе на пользу. конечно же, от пары лёгких намёков, что в этой жизни не всё так просто, джеймс мозг включать и начинать думать больше трёх секунд не собирается. удивился, восхитился, на этом достаточно.
удивляет, что райнер, да и не только он, знал о том, чем занимается джеймс, гораздо больше, чем вообще было надо. получается, всё это время нортон сам себя обманывал, уверяя себя, что всё под контролем и всё в порядке. совпадение ли, что стоило только райнеру свалить, как хватило всего два года, чтобы джеймса схватили за яйца чуть ли не свои же? его и так последнее время перестали отправлять на нормальные дела, предпочитая заставлять тонуть в тонне бумажной работы с намёком, что ещё немного выебонов — и он отправится прямиком в архив.
без райнера, конечно, его жизнь стала в разы хуже. сожалеет ли он, что тогда от души обложил его хуями, послал куда подальше и потребовал не возвращаться? возможно, да. возможно, это было глупо, так поступать с единственным человеком, который умудряется не въебать джеймсу в ответ на его очередную тираду о том, какие все вокруг дегенераты, в отличие от самого джеймса. интересно даже, почему райнер вообще его такого терпит? да и ещё столько лет. почти тридцать. ебануться.
джеймс тянется к бутылке вина, но не желает глотать его прямо из горла, поэтому оглядывается, пожимает сам себе плечами и наливает немного в кружку, где несколько секунд назад был кофе, сразу же делает глоток и подливает ещё. вкус потрясающий, и джеймс боится представить, сколько же стоит такая дорогая бутылка, потому что в винах он, конечно, не особо разбирается, но представляет, насколько же оно дорогое. райнер явно не скупится на такие вещи. да и вообще он какой-то уж слишком подозрительно щедрый сегодня. и это несмотря на поздний визит, обломанный секс и, собственной, джеймса нортона.
и всё это так красиво и понятно, что у джеймса закрадываются некие сомнения о том, что это очередной подвох. скорее, не от райнера, а от собственной жизни. уж слишком всё хорошо идёт. если оно вообще может хорошо идти у человека, которого выперли с работу и у которого отобрали квартиру. возможно, стоит всё-таки ещё какое-то время придерживать свою говнистую натуру, которая то и дело пытается вырваться наружу. не хочется всё-таки злить единственного в этом мире человека, который готов ради джеймса пожертвовать собственным комфортом и спокойствием. и неужели за простое «спасибо»? в это настолько тяжело верится, что он всё-таки задаёт райнеру вопрос, хоть и собирался больше вообще ничего сегодня не спрашивать.
— и что я за всё это буду должен сделать? — уж очень джеймс не привык, что в этой жизни что-то может достаться просто так. даже если это райнер. даже если ему говорят, что помогут по старой дружбе.

джеймс искренне завидует райнеру, но ничего не может поделать с тем фактом, что сам лох, раз сам не додумался до чего-то подобного, поэтому всё, что ему остаётся — позорно молчать. и даже усилием воли пропустить провокацию мимо ушей только ради того, чтобы райнер не разозлился и не передумал его оставлять. как будто бы всё же то, что произошло, хоть немного умудрилось разбить непробиваемый барьер упрямства джеймса, в словарном запасе кроме десятка базовых слов присутствовало только «пошёл нахуй».
правда, что-то всё же не удерживает его от комментария. видимо, внутренний сбитый моральный компас.
— пошёл ты нахуй, хьюз, — как-то уж очень неопределённо и непонятно на что отвечает джеймс, словно подобные фразы для него — это нечто сродни необходимости делать вдох и выдох. повезло, что райнеру сейчас скорее весело наблюдать за потугами джеймса быть адекватным, чем обижаться на его очередной безосновательный акт агрессии. зато после высказанного джеймсу стало значительно легче.
от улыбки райнера по телу пробегаются нехорошие мурашки, и джеймс осознаёт, что он совсем забыл, что имеет дело с человеком, которому иногда не стыдно что-то такое внезапное ввернуть, от чего нортону хочется убиться об стену. конечно же он сразу же подумал о самом очевидном, а комментарии райнера лучше не сделали. не то чтобы он не рассматривал такой вариант изначально, но ему всё же казалось, что хьюз не настолько в край ебанулся, чтобы предлагать помощь за секс. или ебанулся? честно говоря, джеймс так устал и в таком отчаянии, что оказался почти готов согласиться даже на такой расклад. и начал продумывать, когда и как нужно будет готовить жопу. но, к счастью, у райнера неожиданно всё ещё оказалось что-то человеческое в душе, возможно у него даже есть сердце, раз уж он всё-таки решил развеять самые страшные опасения джеймса и всё-таки позволил ему не беспокоиться за свою задницу так сильно. во всяком случае — пока.
— то есть ты предлагаешь мне сидеть тихо и не пиздеть. мне. человеку, который может весь город на уши поставить, если станет скучно, — джеймс ухмыляется, но мысленно он уже давно согласился с основной позицией хьюза и даже не пытается её как-то оспорить. он ведь прав — сейчас самая очевидная и логичная тактика — молчать и никуда не влезать. Что практически невозможно со способностью джеймся влезать туда, куда не следует. разве что сидеть тихо в прямом смысле — залезть на этот второй этаж этой ебучей трёхэтажной квартиры и не слезать оттуда вообще ни при каких обстоятельствах. хотя вряд ли райнер даст ему так просто жить в его хате и жрать его еду. что-то всё равно придётся сделать. а, судя по тому, что у него тут, мать его, трёхэтажная квартира, ему нужны не деньги, а нечто другое. но что может ему предложить тот, кто потерял всё, кроме своей задницы? но и это какой-то совсем уж неравноценный обмен.
так что легче от ответа не становится.
— хорошо, райн, если ты считаешь, что это лучший вариант, то так и поступим, — неожиданно даже для самого себя соглашается джеймс, чувствуя резко навалившуюся от всего произошедшего усталость и наконец-то последствия сильного стресса, который он испытал несколько часов назад. захотелось орать и забиться в истерике, расплакавшись как девчонка, но джеймс не был бы джеймсом, если бы так поступил. поэтому вместо этого он, игнорируя кружку, всё же присасывается к бутылке, делая внушительный такой глоток, выскрёбывает из коробки остатки еды и тяжело выдыхает.
— ладно, да, я пиздец как устал, и всё, что мне прямо сейчас хочется, это завалиться спать где угодно и не думать ни о чём. хоть на коврике у входной двери — плевать, просто покажи мне, где я могу упасть, — когда-нибудь джеймс научится разговаривать как нормальный человек и говорить «спасибо тебе за помощь, мне тебя не хватало» прямым текстом, а не просто прекращая обкладывать всё вокруг матом. но неожиданная покорность и послушание вообще-то в его положении оказываются довольно-таки ожиданными, потому что спорить или пререкаться с человеком, который пустил к себе и даже согласился помочь — плохая идея. и если даже он сейчас спровоцирует новый виток язвительных комментариев, то плевать. завтра он обо всём этом уж точно не вспомнит.
— где там твой второй этаж? — джеймс поднимается со своего места, прихватывая с собой бутылку, и выходит из кухни в комнату с панорамными окнами, у которых неожиданно для самого себя зависает, разглядывая город, — ебать.
для копа, всю жизнь прожившего сначала в тесной квартире с родителями, а потом в не менее тесной однушке на отшибе, вид из окна, конечно, непередаваемый. возможно, всё это неправда, и он на самом деле валяется где-то в канаве избитый и ловит предсмертный приход? и никакого райнера с этой его ебучей трёхэтажной квартирой тоже нет, и всё это ему чудится, а все его дни уже сочтены? на всякий случай джеймс решает себя ущипнуть побольнее, ойкает на собственные же действия и ловит взгляд райнера.
— что? мне вот просто интересно, ты кому ради всего этого отсосал? и насколько хорошо нужно для этого сосать?

на минуточку джеймс берёт паузу сам для себя, чтобы всё же потратить время и осмотреться как следует, оценить размах и ещё раз охуеть с того, как быстро может поменяться жизнь человека, стоит только захотеть. хотя тут явно одного желания мало, а в глубине души джеймс искренне считает, что райнер просто издевается и никому он не сосал. это просто не в его стиле. но уставший от стресса мозг готов подумать в любую ебанину, поэтому джеймс предпочитает расправиться с этой выматывающей ночью, принять душ, лечь спать и наутро проснуться, не помня ничего из сегодняшнего разговора, чтобы завтра спросить всё у райнера ещё раз, но, скорее всего, в менее агрессивной форме.
всё-таки джеймс умеет быть спокойным, но для этого ему требуется хорошо поесть, как следует отдохнуть и возможно потрахаться. на что уже не в первый раз за эту встречу намекает райнер, но сейчас нортону катастрофически не хочется на это вестись, потому что он устал и обессилен, хотя если хьюзу хочется получить настоящее уставшее бревно в постели, то в целом джеймс сумеет с этим справиться. если не заснёт, пока будет зависать в ванной. поэтому он даже не думает ничего предлагать, прекрасно понимая, что райнер и сам всё это знает. хотя перспектива переспать с хьюзом неожиданно заинтересовала уставший мозг джеймса, от чего он старается резко переключиться на какую-нибудь другую тему. к чёрту инстинкты и прочую херню, которая вылезает в стрессовые ситуации. ебаться сегодня ночью в планы джеймса уж точно не входит.
— пока обойдусь простым «спасибо, что приютил», — беззлобно отзывается нортон и наугад подходит к первой попавшейся на глаза двери, не особо задумываясь ещё и о том, какой вид из окна ему выбрать. не привыкший к такому уровню роскоши, джеймс предпочитает не капризничать, а поэтому выбор любой комнаты он считает оптимальным. в целом он был согласен и на чулан под лестницей, лишь бы дали возможность хотя бы просто поспать ночь и посидеть и подумать о том, что ему следует сделать дальше. райнер решил поиграть в благодетеля и предоставил джеймсу не только крышу над головой, но и просто крышу. конечно, он сразу же для себя решил, что обязательно отблагодарит райнера, когда разберётся со всеми проблемами. как и чем — пока не придумал, но уж точно не подготовленной задницей — это уж слишком скучно и предсказуемо. хотя и это он подставить готов. во всяком случае сейчас джеймс реально на всё согласен, лишь бы это помогло ему разобраться со всем говном, которое на него навалилось.
он затаскивает чемодан с сумкой в комнату и оставляет их в углу, ловя себя на мысли, что сил нет всё это даже разобрать, чтобы найти вещи, похожие на домашние. сделает это, когда райнер уйдёт, если он вообще собирается сегодня уходить. так что джеймс не торопится и всё же подходит к окну, чтобы заглянуть на открывающийся вид, снова удивлённо покряхтеть и повернуться обратно к райнеру.
— квартира — огонь, — говорит он так, словно по его реакции последние пятнадцать минут не было понятно, насколько он впечатлился и удивился тому, что увидел. — и много у тебя вариантов было, прежде чем ты выбрал именно эту?
в моменты просветления джеймс даже начинает уметь в худо-бедно нормальный диалог без постоянного обкладывания хуями своего собеседника. обычно это бывает тогда, когда поводы для бешенства уже заканчиваются, а поговорить о чём-то ещё хочется. всё-таки они с хьюзом знакомы настолько давно, что им явно есть, о чём пообщаться. как и задать довольно простые вопросы без подвоха или скрытого смысла. ведь джеймс начал потихоньку продвигаться дальше по своим пяти стадиям принятия неизбежного:
1. отрицание вперемешку с гневом
2. гнев вперемешку с отрицанием
3. охуевание
4. охуевание (2)
5. принятие
и в целом, если бы не ситуация, он был бы рад пообщаться с райнером как со старым другом, ведь так или иначе их связывает очень и очень многое, и это тот кусок его прошлого, который джеймс на самом деле бережёт в памяти и не позволяет всё это окончательно разрушить даже себе. причём о причинах такой привязанности к хьюзу он не задумывался и никогда, скорей всего, не задумается, хотя он уже почти согласился с тем, что ревнует райнера.
но об этом он подумает потом. и то, не факт. сейчас ему хочется лишь одного — завалиться в кровать и заснуть.
— спасибо ещё раз, — скорее просто из вежливости повторяет джеймс и всё же лезет в чемодан, пытаясь в наспех кое-как засунутых вещах вытащить что-то, что напоминает домашнюю одежду, — думаю, все остальные разговоры можно отложить до завтра. сейчас мне и правда хочется лишь в душ и спать. так что... — джеймс делает несколько неловкую паузу, а затем выуживает домашние штаны, — ...я, ну... пойду.
он выпрямляется, прижав к себе комок из одежды, и двигается в сторону выхода из комнаты, чтобы дойти до душа и запереться там минут на двадцать. пытаясь делать вид, что ничего такого не происходит, и он вообще тут давно, и не было такого, что они два года не виделись, он отползает в коридор, практически не сводя глаз с райнера, и двигается в сторону ванной.
всё-таки соскучился.

оказавшись наедине с собой, джеймс предпочитает больше не грузить себя лишними мыслями, а просто расслабиться, смыть с себя в душе всю усталость и наконец-то выдохнуть. самое страшное позади. райнер всё же не конченный мудак и всё ещё имеет хоть каплю сочувствия к человеку, который, конечно, этого не заслужил, но всё же сумел выпросить руку помощи. каким-то чудом, как джеймсу кажется. иначе это не назовёшь — райнер мог бы совершенно спокойно послать его куда подальше, потому что не каждый готов спихивать со своего стоящего члена красивую девчонку и выгонять просто потому что какому-то долбоёбу на нортоне потребовалась помощь. хотя по большому счёту он ведь мог её и не выгонять? пихнул бы в комнату и всё, джеймс, сиди и молчи. хотел место, где можно переночевать — пожалуйста. или даже не впускать в квартиру, а снять ему номер в отеле или банально койку в хостеле и всё, иди туда и не еби мозг.
может ли такое быть, что джеймс на самом деле для райнера что-то значит?.. в это поверить оказывается настолько тяжело, что джеймс предпочитает просто откинуть лишние мысли, домыть спокойно голову, одеться в домашнее и вернуться обратно в комнату. потрясающий вид из окна поражает воображение, но джеймс не из тех, кто способен долго прохлаждаться на одном месте, созерцая красивый пейзаж и думая о вечном. в его распоряжении осталась бутылка вина и самая удобная в его жизни комната, и он предпочитает заняться именно тем, что умеет лучше всего — допить алкоголь и просто завалиться спать, радостно не думая вообще ни о чём. слава богу, вино в комплексе с бешеной усталостью делают своё дело, и вырубается он практически моментально, как только пустая голова касается подушки.
ему даже не снятся сны, настолько глубоко он провалился в сон, поэтому и подъём оказывается довольно тяжёлым, ведь за одну ночь, где джеймсу удалось поспать больше трёх часов, организм силы не восстановит. хотя за восьмичасовой сон хотя бы голова говорит «спасибо», и джим чувствует себя несколько лучше и хотя бы способен если не думать, то хоть просто размышлять. и первое, что ему приходит в голову, это:
— я, блядь, где нахуй...
он не сразу вспоминает события прошедшей ночи, потому что больной мозг решил заставить его думать о том, что ему просто приснился сон. и нет никакого нью-йорка, райнера без трусов и трёхэтажной квартиры с бассейном на третьем этаже и шикарным видом из панорамных окон, но... достаточно лишь как следует протереть глаза и оглядеться, чтобы убедиться, что всё это не галлюцинация, и джеймс на самом деле там же, где и оказался вчера ночью. для верности он решает себя ущипнуть, ойкает от боли и сползает с кровати, потирая наливающееся красным пятно на руке. что ж, это всё взаправду. кажется, вообще всё. на всякий случай он всё же подходит к окну и трогает его за раму. нет, оно всё на самом деле реально. охренеть.
с трудом напрягая и так полудохлый мозг, джеймс вспоминает, где там ванная, и отправляется туда, чтобы умыться и смыть с себя остатки сна. в квартире стоит давящая тишина, и нортон почти уверен, что райнера дома уже нет — слишком очевидно, что человек, способный за два года заработать столько денег, чтобы купить такую квартиру, вряд ли с утра прохлаждается где-то и бездельничает. так что всё, что ему остаётся, это вспомнить об уговоре сидеть тихо, и просто отправиться на кухню, надеясь, что со вчера осталась еда из доставки. ну и что он вспомнит, как делается кофе из этой шайтан-машины с кучей непонятных кнопок.
— ой, бля! — столкнувшись с незнакомым человеком, джеймс ожидаемо пугается и замирает в одной позе, не зная, то ли запустить в незнакомца чем-то, то ли нахуй послать, но быстро успокаивается, стоит только услышать «мистер хьюз». о как. мистер. надо же, мистер хьюз настолько богат, что ещё и слуг себе завёл. джеймс пристально смотрит... хотя нет, даже пялится на заговорившего с ним незнакомца, сначала недоверчиво, хватает телефон, видит действительно два контакта и тут же набирает номер райнера. — алло, райн, тут какой-то долбоёб говорит, что он от тебя, я его с кухни не выпущу если что, как тут полицию вызвать? я могу его пиздануть? — он молчит, слушая ответ, и растерянно смотрит на мартина, — а? да?.. понял, ладно.
джеймс кладёт трубку, откладывает телефон в сторону и кивает, всё ещё глядя на него недоверчиво. слова, которые он услышал по телефону, немного его успокоили, но всё же это выглядит настолько подозрительно для не привыкшего к таким вещам нортона, что он почти готов поверить, что до сих пор спит.
— хорошо, э... майкл, допустим, я тебе поверил, — он проходит мимо него и садится за стол, чувствуя страшный голод. вчера, видимо, не хватило порции, а за ночь организм соскучился по еде ещё сильнее, и голод мешает нормально мыслить, — но если окажется, что вы меня обманываете, и я сейчас звонил не райнеру, то я... я найду, как отомстить.
с этими словами он серьёзно и гордо принимается за завтрак, думая, как бы ему взять с собой в поездку нож или хотя бы вилку. жаль, что табельное оружие отобрали, как только выперли из участка.

звонок нового телефона джеймс распознаёт не сразу, лишь вежливое покашливание мартина заставляет его обратить внимание на то, что на мобильнике на столе светится экран. на определителе высвечивается имя райнера, и джеймс уже более уверенно и спокойно снимает трубку и отвечает на звонок.
— за кого ты меня принимаешь, райн? какая вилка или нож, я что, дикарь какой что ли? — искренне недоумевает он в телефон, невольно улыбается, всё же, признавая, что приятно, когда так о нём кто-то заботится, и бездумно кивает, словно райнер его видит. — всё в порядке, я тебя понял. ехать с максом, куда он скажет. то есть с мартином, да. расслабься и занимайся работой, уверен, мы с марком поладим.
он откладывает телефон и спокойно принимается за еду, периодически поглядывая на своего нового знакомого, словно оценивая, на что он способен. в голове немного звякнула фраза райнера о том, что он не человек, и джеймсу почему-то не захотелось уточнять, что именно он имел в виду. но мартин казался... совсем обычным? в чём его нечеловечность? очень сильный? на качка не похож. владеет навыками рукопашного боя? так джеймс и сам не промах. всё-таки работать в полиции — это иметь не только ангельское терпение, внимательность и смелость, но и быть физически подготовленным, хотя бы базово. а уж джеймс совершенно спокойно на своём карьерном пути кого только не обезвреживал. получал, правда, пару раз по лицу всё равно, один раз лежал в больнице — только не совсем из-за работы, но всё же. но, конечно, провоцировать и проверять на себе смысл слов райнера как-то не захотелось, а потому джеймс решает всё же держать нейтралитет. сказали не выёбываться — так и быть, он попробует. всё же обещал держать себя в руках. в этой ситуации меньше всего хочется подставлять хьюза, а джеймс, каким бы идиотом он на самом деле не был, всё-таки помнит хорошее и держит обещания. всё-таки ради него целого отдельного человека наняли.
няню, блин.
расправившись с завтраком, джеймс по своей старой привычке сам убирает за собой. оставшуюся еду убирает в холодильник, а посуду моет руками, игнорируя стоящую слева от него посудомойку. просто привычка человека, у которого есть деньги только на две руки и раковину в старенькой однушке. закончив с уборкой на кухне, он поворачивается к мартину и спокойно проговаривает:
— что там дальше по списку, поездка? — он смотрит на часы, отмечая, что с момента фразы «часа через два» прошло сорок минут, — пойду соберусь тогда.
он вытирает руки о кухонное полотенце и совершенно спокойно отправляется к себе в комнату, где так же спокойно переодевается, пытаясь увернуться от солнечных лучей, радостно заливающих комнату, а затем всё-таки зависает у окна, разглядывая вид. всё же красиво здесь. немного жаль, что джеймс тут временно, он бы с удовольствием просыпался с таким видом из окна каждый день, возможно бы стал более добрым и меньше бы обкладывал всех хуями, но кто позволит ему это проверить? именно, что никто, поэтому джеймс просто закатывает губу, надевает самое приличное, что ему только удаётся найти в своём немногочисленном гардеробе из старья, отходит к зеркалу, чтобы оценивающе себя оглядеть и удовлетворённо хмыкнуть, и покидает комнату, не забыв прихватить новый телефон. но сразу из квартиры не выходит: заходит на кухню, берёт стакан, наливает воду из крана и спокойно пьёт. а затем оглядывается, желая убедиться, что мартина поблизости нет, подкрадывается к ящику со столовыми приборами, вытаскивает вилку, прячет в кармане и как ни в чём не бывало выходит из кухни. нет, ну мало ли.
— я готов ехать! — громко объявляет джеймс в поисках мартина, выходит на улицу и роняет челюсть, увидев, на какой машине ему предлагается покататься сегодня по городу.

едва джеймс успевает подобрать челюсть с пола, как снова приходится её уронить, когда ему мало того, что подогнали такую крутую машину, так ещё и открыли дверь и пригласили сесть. интересно, а задницу в туалете он тоже подтирает? спросить это вслух почему-то язык не повернулся, и он просто усаживается на заднее сиденье, оглядывая салон и как пятилетний ребёнок щупая кресла и все кнопки и рычажки, которые только попадаются на глаза. он слушает мартина вполуха, потянувшись за очередной кнопкой и случайно резко уехав вместе с сиденьем вперёд.
— бля, — не удерживается он от ёмкого комментария и пытается вернуть как было, судорожно тыкая на остальные кнопки и разобравшись в результате со всем этим не без помощи мартина. — не машина, а космический корабль.
понял ли он, что ему говорили? понял (он не понял). что-то там куда-то там успеть, пожрать, одеться, встретиться с райнером, стать человеком. что-то там ещё. усевшись ровно, джеймс смотрит на мартина снова глазами пятилетки и вкрадчиво проговаривает:
— повтори, пожалуйста, что ты сказал?
со второго раза до него, наконец, доходит, что от него хотят, и он лишь кивает, демонстрируя то, что всё-таки понял. кроме одного.
— а зачем мне спа? я вроде моюсь достаточно часто, чтобы выглядеть нормально.
джеймс готов поклясться, что слышал, как у мартина закатываются глаза, но не может этого доказать. на весь маршрут до бутика он всё-таки замолкает, даруя мартину, наверное, лучшие двадцать минут в его жизни на сегодняшний день, потому что как только они переступают порог этого замечательного заведения, как всё моментально погружается в хаос. начиная с попыток снять с джеймса мерки, из-за чего он вопит и отказывается сотрудничать, заканчивая тем, что «ебал я эти костюмы носить, верните мне мою футболку». кое-как удалось уговорить его всё же хотя бы примерить хоть что-то, но в момент, когда джеймс пытается извернуться и наклониться, из кармана штанов неожиданно вываливается злополучная вилка, которая предательски громко и звонко приземляется на кафельный пол бутика в мёртвой тишине. вспоминая слова райнера, он машинально хватается за жопу и только после этого осознаёт весь ужас ситуации и хмуро смотрит на работников магазина, а потом на мартина.
— что? — он невозмутимо наклоняется, поднимает вилку и пихает обратно в карман. — на автомате с собой взял, с кем не бывает. давайте сюда свой костюм.
видимо, согласиться надеть рубашку, брюки, пиджак и, прости господи, галстук можно было только ценой выпавшей из штанов вилки на потеху всем присутствующим и, наверное, дополнительно тем, кто это увидит на камере видеонаблюдения. за одним комплектом одежды следует второй, третий... что-то стараниями мартина отсеивается, что-то отправляется на кассу, и джеймс ловит себя на мысли, что в целом он очень даже неплохо смотрится в костюме, если не смотреть на его кривое лицо. а ещё ему явно идёт тёмно-синий цвет. но всё это он старается не комментировать, продолжая упрямо ворчать, что вообще не собирался строить из себя светскую даму, путается в очередном галстуке, но всё-таки сдаётся на очередном комплекте одежды, который заставляют надеть здесь и сейчас. знал бы он, куда его повезут дальше, возможно, приберёг бы силы для возмущения после бутика. тем не менее, изрядно попортив нервы мартину, пока они выбирали одежду, он продолжил своё занятие в следующей точке назначения. и так — пока наконец-то он не оказался напротив райнера. недовольный, но всё же уже более похожий не на хер, а на нормального приличного человека. кажется, они даже вовремя, несмотря на то, как же сильно упирался и противился делать то, что от него требовалось, джеймс.
— ну и денёк, — устало проговаривает джеймс, оказавшись рядом с райнером, к счастью, не видя, какие мученические выражения лица строит совсем не уставший от этого идиота мартин. — я так устал. смотри, во что они меня нарядили, — он крутится в костюме, явно скучая по своим любимым джинсам и потёртой футболке. — словно мы в каком-то пафосном и самом дорогом ресторане города обедать собираемся. хотя в этих брюках хорошо выделяется мой зад, как думаешь?
он изворачивается, пытаясь продемонстрировать райнеру все свои достоинства, даже не думая о том, что они тут не одни.

— а, да? — джим наконец-то додумывается оглядеться, чтобы понять, где они на самом деле находятся, и что перед ним уж точно не какая-то всратая забегаловка, где торгуют не любимым кофе с булочками, а настоящими холестериновыми бомбами. до него только сейчас доходит, почему его так долго и упорно наряжали в костюм с галстуком и вообще заставили выглядеть так, как джеймс по своей воле никогда бы не вырядился. не то чтобы он был недоволен своим внешним видом — как оказалось, ему очень идёт образ а-ля «то ли я богатый, то ли у меня крутой папочка», тут скорее дело в том, что он ненавидит, когда ему до конца не объясняют, что и зачем он делает. хотя казалось бы, установка была простая — следуй за мартином, делай, что он велит, и все будут счастливы. но нортон не был бы нортоном, если бы не это всё.
— ты уже сутки грозишься меня выебать и до сих пор не сделал этого, — на удивление спокойно отвечает джеймс, словно говорит о погоде или о том, что ел на завтрак. не сказать, что это было провокацией, скорее попыткой начать разговаривать на языке райнера, потому что до джима быстро дошло, что психовать и материться нет совершенно никакого смысла — это не действует на хьюза ровно никак, а джиму от всей этой ругани легче не становится. да и у джеймса рядом с райнером как будто бы чуть отпускает кукушку, и он чувствует себя лучше, спокойнее, увереннее. и даже не стесняется повернуться к мартину, совершенно спокойно и осознанно проговаривая:
— спасибо за помощь и компанию.
словно и не было этой многочасовой мозгоебли и всего прочего. ну просто джим вот такой вот человек. возможно, он и сам не в курсе, что, возможно, у него просто есть какое-то психическое заболевание. а может, он просто реально тупой. он никогда об этом не задумывался и в целом признаков осознания, что такое причинно-следственные связи, у него замечено не было. так что всем, кто хоть как-то его знает, понятно лишь одно: как-то со всем этим нужно просто смириться. интересно, как быстро до мартина это дойдёт... а может, уже дошло? джим не знает, он уже думает о совсем других вещах: райнер ведёт его за собой к нужному столу, джеймс слушает его вполуха, уясняет только что-то про «поесть и не обосраться» и уверенно кивает, мол, понял (он не понял).  да, опять. он часто уходит в себя, но если обычно в таком случае люди что-то обдумывают, что джеймс просто уходит в себя. погружается в темноту и звенящую пустоту в своей голове и не думает ни о чём. и потрясающе не слышит собеседника. однако шутку про вилку он уяснить успевает, и в груди сразу вспыхивает негодование вперемешку с удивлением: во-первых, как он узнал, что случилось в бутике, а, во-вторых, джеймс уже достаточно отдохнул мозгами (а они у него есть?) после произошедшего и готов контратаковать, не желая оставлять подъёбы райнера безнаказанными. а потому лишь улыбается на официанта, который, кажется, готов переспросить, а затем спокойно достаёт из заднего кармана уже слегка погнувшуюся от тягот жизни вне кухонного ящика вилку и спокойно кладёт на стол.
— да, спасибо, мне вилка не нужна, у меня с собой, — джеймс дружелюбно улыбается и переводит взгляд на райнера. — прости, дорогой, твою вилку я взять не успел, так что тебе придётся воспользоваться услугами ресторана.
позорит ли он сейчас райнера, он и сам не знает, но безумно хотелось вызвать у него хоть какую-то реакцию кроме чувства вины за то, что он смеётся над убогими и всем своим видом показывает, что он тут главный и хозяин жизни. хотя бы прогресс налицо — джеймс не обкладывает его по привычке хуями и не кричит, злясь и обижаясь на все его колкие слова. в этот раз как будто бы хочется иначе. показать, что он уже не тот всратыш нортон из чикагского полицейского подразделения. это джеймс 2.0. обновлённый, не тупой и уж точно знающий, что и когда сказать. откуда он всего этого понабрался, сказать затрудняется, и вообще не понимает, что ему делать дальше, но он решает воспользоваться одним простым принципом: просто плыть по течению и говорить, что он думает. и не думать, что он говорит.

нортон позволяет себе дать райнеру передохнуть от циркового выступления и утыкается в меню в поисках хоть какого-то блюда, название которого он может хотя бы прочитать. в таких ресторанах он бывал... примерно никогда, и на самом деле его впечатлил размах этого заведения. как и тот факт, что райнер может спокойно себе позволить обед в таком месте, несмотря на то, что столики здесь все забронированы наглухо — джеймс заметил, что пару раз посетителей разворачивали с формулировкой, что всё занято, хотя ресторан дай бог заполнен наполовину. но он уже давно перестал удивляться и считать деньги хьюза, осознав, что всё это находится за гранью его понимания и знаний о том, как устроен этот мир. и всё, что ему придётся сделать — это адаптироваться к обстоятельствам, в которые его закинули, и перестать быть тупым. с его айкью это, конечно, трудновато, но он справится. во всяком случае будет стараться.
ему всё же удаётся выбрать блюдо, которое он более-менее представляет, и после осуществления заказа он расслабленно выдыхает. самая сложная часть сегодняшнего дня, кажется, позади.
— и вилку всё-таки принесите, пожалуйста, — дружелюбно просит нортон, даже не подозревая о том, что заказал суп. после этого он наконец-то переключает всё своё внимание на райнера и с каждым его словом начинает всё больше походить на нашкодившего щенка. да, выспавшийся и отдохнувший джим обычно адекватнее, самую малость умнее и способен в осмысленный диалог. хьюз слишком хорошо его знает, чтобы нагрузить всем этим сразу, и джеймс только сейчас понял, насколько райнер оказался гениален в своём подходе к нему. это как воспитывать глупую собаку — надо понимать, что и как сказать и сделать, чтобы до неё дошло, что от неё хотят. да и роль клоуна джеймсу играть несколько поднадоело, поэтому он лишь согласно кивает.
— здорово я накосячил, да? — он лишь усмехается. — как думаешь, тут они меня найдут? я, конечно, в целом не уверен, что меня будут искать, и оказался в этом городе исключительно потому что хотел встретиться с тобой. при других обстоятельствах я так далеко не забрался бы. но я даже не знаю, что у тебя спросить. на все мои вопросы у тебя явно будет один ответ, — он пожимает плечами и в моменте зависает, когда ему приносят суп с вилкой. то ли у официанта чувство юмора хорошее, то ли его райнер подговорил — джим это оценил, конечно, но...
— извините, а это что? — не удерживается от вопроса джеймс, мгновенно забывая о том, о чём они с райнером говорили минутами ранее.
— вилка, сэр, — официант отвечает сдержанно, спокойно и так, словно не понимает претензии, — вы же сами попросили.
джим смотрит на райнера, словно считая до десяти или представляя, как за очередную выходку он откручивает ему голову и вместо неё вставляет злосчастную вилку, а затем мягко улыбается и переводит взгляд на официанта.
— спасибо, но всё-таки предпочту есть суп ложкой.
этот диалог и так не очень умного джима заставляет чувствовать себя максимально тупым. когда официант уходит, он снова переводит на хьюза взгляд с видом «в этот раз я в этой хуйне не виноват!»
— ладно, эм... вопросы, да? да, я не одупляю. я не понимаю, как мой коллега, жравший вместе со мной пончики за доллар, вдруг стал решалой с огромным количеством связей и денег. и всё это легально, насколько я понимаю? когда я сам знаешь, как оказалось, чем занимался, и в итоге остался ни с чем. я не завидую, — и он явно не завидует и даже не возмущается, — я не понимаю, что я сделал не так. и что ты делаешь так. и чего — серьёзно — чего ты от меня хочешь кроме как закрыть хлебало и не вести себя так, как я обычно себя веду.
возможно на этом моменте райнер психанёт и скажет, что уже сотню раз объяснял, что нужно делать. но джим правда не понял. уж очень подозрительным оказывается задание «просто молчи и никуда не лезь», как будто бы на самом деле сейчас с него потребуют чего-то невыполнимого, из-за чего он закопается ещё сильнее. с другой стороны, это хьюз. что бы между ними не происходило, он никогда не оставлял джима в беде. и даже сейчас стоит отдать ему должное — после всей ругани и посылов нахуй открытым текстом он сейчас тратит своё время на такого дебила как джеймс. возможно всё-таки это что-то значит.